Историю пишут победители, поэтому не имеет значения то, что написано. Имеет значение только то, что произошло; можешь ли ты докопаться до причин того, что произошло, потому что произошедшее в сознании и произошедшее объективно в реальности — разные вещи. В реальности определяющее значение имеют цены на нефть, размер зерён у злаков, растущих в твоём климатическом поясе, длина копья и наличие одомашниваемых крупных животных. А скажут (и будут верить) потом, что это было о миссии нации и борьбе со злом.
Двадцатый век не самая яркая и многогранная эпоха. Мы просто знаем её лучше всего. Продолжаем жить в её контексте. На уровне сознания (cтроящего искусственные конструкты, случайного продукта эволюции, вынужденного печь сложные концепты, чтобы гены содержащего его тела имели больше шансов на передачу в будущее, чем гены конкурента с менее сложными концептами). Мы не можем до конца доверять сознанию.
И с точки зрения истории мне неинтересны имена и байки. Я хочу двигаться, как рамка на календаре. Взять девятнадцатый век и увидеть весь мир целиком из девятнадцатого века: скорость транспорта и качество оружия, менталитет и концепцию вселенной, и самое интересное — ошибочные концепции, секты и заблуждения. Увидеть его как яркую и многогранную эпоху, которая была буквально вчера. А потом ещё интереснее — взять двадцать второй и увидеть весь мир целиком из него так же, как из девятнадцатого.
Это, в сущности, значит — иметь возможность отделить объективные законы от представлений о них (развивающихся по объективным законам).


(но на самом деле она пьёт и читает монологи)
(и её диплом, что характерно, к истории тоже не имеет отношения)
Питер Уоттс, «Ложная слепота»:

Суровый климат и стихийные бедствия или убивают тебя, или нет, а единожды подчиненные — или заставившие приспособиться — теряют опасность. Нет, единственные факторы среды, не теряющие значения, — те, что сопротивляются, что новым подходам противопоставляют самоновейшие, что заставляют противника брать невероятные вершины исключительно ради выживания. В конечном итоге единственный настоящий враг — это враг разумный.
А раз лучшие игрушки оказываются в руках у тех, кто никогда не забывает, что сама жизнь — это война против наделенного разумом противника, что это говорит о племени, чьи машины путешествуют между звезд?
Любопытная такая в общем-то ссылка, по крайней мере если вас, как меня, интересуют все эти шпионские приёмы и технологии дознания.
Самая увлекательная из охот, да.

Владимир Альбрехт. «Как быть свидетелем»

Представьте себе беседу двух людей. Один говорит легко и свободно. Он сдержанно, но живо реагирует на то, на что хочет реагировать. Наконец, просто смеется. Другой внутренне скован. Он постоянно думает о чем-то постороннем. Его реакции смешны и наиграны. Он-то уж точно знает, что стены имеют уши, и потому боится. Боится собственной неумелости и косноязычности, боится своего и чужого неосторожного слова, боится насмешек в свой адрес. Этот человек, не удивляйтесь, - следователь. А вы? Вы тот, первый.

Следователь: Ну, мы-то с Вами, конечно, понимаем.
Свидетель: Нет, представьте, не понимаем.
(Из доверительной беседы)