thomas_lord: (union jack)
Вернулись из трёхдневной ссылки в Тобольск. Название «Тобольск» до сих пор вообще всегда выскальзывало из поля моего внимания, по-моему, оно вполне обычно замещается фразами «в Сибирь» или «в Тюменскую губернию». Оказалось, что там широкие улицы, преимущественно одностороннее движение, тучи комаров и белокаменный кремль семнадцатого века. Виды с мыса великолепные. Орнитологическое, по сравнению с Екатеринбургом, разнообразие. А как я люблю старые карты, которых в музее полно...
В Тобольске, как выясняется, были все, начиная с декабристов и заканчивая Николаем Вторым. Теперь и мы там были. Стоит старый тюремный замок. Стоит католический костёл, потому что там было много ссыльных поляков. Стоит дом, где жили в ссылке последние Романовы. Есть могила Кюхельбекера. Все подробности в инстаграме.
Но автобусные экскурсии с толпой тёток бальзаковского возраста — зло. Я представляю себе гораздо более комфортный маршрут посещения Сибири без заходов в каждый первый монастырь и в комфортном режиме. Ничего не решать неинтересно.
Кроме того, купался под дождём с градом в горячих тюменских источниках и в музее знаменитого русского волшебника Распутина заглядывал в его зеркало и сидел на его стуле. Согласно легенде, меня теперь ожидает либо головокружительный карьерный рост, либо отличная потенция.
thomas_lord: (blue ink)
На улице розовый дождь, а также зацветают яблони и груши. Всё как-то мутно.
«Криптономикон» продолжает из меня выплёскиваться толчками: снами про расстрелы в концлагерях в тропиках; или вот на днях я спасал шифровальную машинку с габаритами смартфона, жёлтой лампочкой и надписью «Novus Ordo Seclorum» латиницей и иероглифами.
А когда меня расстреливали в тропиках, я был Росомахой. Отлежался под трупами и пошёл прятаться к Леншерру. С Леншерром у меня не было очень хороших отношений, но я рассуждал, что он обязательно войдёт в такое моё положение, поэтому я влез к нему в гостиничный номер и ждал его там. В итоге он был, конечно, не очень доволен, но я узнал, что с ним может быть даже хорошо. Когда он никого не порывается убить, ворчит, но заботится.
И о высоком:
...Ибо прекрасны творения Азатота, друг другом бессмысленно пожираемые; слушающие ногами, ходящие на жабрах, поющие крыльями, летающие плавниками; кричащие о помрачающей разум любви на весь бескрайний ночной лес; дерущиеся рогами, когтями и песнями; копящие в своих листьях и плодовых телах мучительную смерть и беззлобный смех, избавление от боли и искристое безумие; притворяющиеся одно другим и другое третьим; с невидящим глазом, что спрятан под костью, кожей и волосами; с глазами, что никуда не спрятаны, просто не видят; с неподвижными ушами, с шерстью, что не греет, зубами, что не отрастают, если выпадут; создания, едящие солнечный свет и жар вулканов, чужую кровь и частички чужой кожи; крохотные существа, носящие в желудке ещё более крохотных, от которых воспламеняется мозг и отнимаются руки, но которые тоже хотят жить; существа, боящиеся света и темноты, открытых пространств и закрытых, одиночества и себе подобных; славящие безумного Создателя своего каждым слепым пятном посреди сетчатки, каждым позвонком, смещённым от прямохождения длиною в жизнь, каждой оторванной после спаривания головой, каждым белым шлейфом выдернутых из брюшка внутренностей; поющие пронзительный ультразвуковой гимн тому, кто поселил их в воде, а дышать научил только воздухом; бесстрашно бросающиеся в пасть хищнику; спящие на лету; сросшиеся телами в кромешной темноте; гибнущие в суровую зиму от голода; сжимающие в своих нелепых хваталках гитары без струн и гармошки без мехов, дующие изо всех невеликих сил в дырявые волынки, бьющиеся головами в воображаемые барабаны.
Их танец о том, что в таком мире жить хочется вечно. Их танец о вкусной и сытной еде, которая никуда не денется, потому что убегает слишком медленно, а сопротивляется слишком неуклюже. Их танец о своём клочке пустыни, таком хорошем, что его не хочется никому отдавать, а хочется прошить вдоль и поперёк корнями и пропитать ядом, чтобы никто не пришёл и не отобрал. Их танец о желании наполнить весь огромный солнечный мир собой, миллиардами самовоспроизводящихся копий себя, чтобы они вечно славили слепого Создателя, булькающего бездумно и довольно у истока времён, танцевали без ног, пели без голосовых связок и рисовали без цветного зрения.
thomas_lord: (black cup)
Занимательный китайский: собаки, рыбы, драконы и реки считаются полосками. Столы и газеты — поверхностями. Ручки и кисточки — палочками. Картины — полотнами. Вопрос, можно ли по-китайски пошутить про рюмочку чая, пока остаётся открытым.
А звёзды считаются зёрнышками.

Занимательное религиоведение: коктейль «Чистилище», состоящий из пива, перца, кофе и чего-то там ещё, лёгким движением руки с солонкой превращается в коктейль «Ад» по авторскому рецепту.

Прикладная психология: представьте себе силу. Бурлящую жизненную энергию. Ежесекундно фонтанирующее вдохновение. Силу, которая окрашивает мир в насыщенные цвета и заставляет огни сиять. Силу, создающую цепочку счастливых совпадений, благодаря которым тропинка складывается. Интуитивное знание, как когда решаешь задачу, решения которой не знаешь, но знаешь, что оно есть. Уверенность. Удачу. Первый аркан.
Представьте себе героя, обладающего этой силой. Излучающего эту энергию. Идущего по этой тропинке. Действующего ежедневно в соответствии с.
Кто он? Что он делает? Как ему удалось эту силу получить?
thomas_lord: (black cup)
По утрам, оказывается, бывают рассветы, жемчужно-золотые, с отблесками облаков на лаковых чёрных капотах, совсем апрельские; это, конечно, эффект от того, что неожиданно для меня включили много света. И ещё потеплело.
Защита 22 июня. Следует немедленно ехать на «Мьюз» девятнадцатого. Закончить в четверг все дела, в пятницу сесть на самолёт, погулять налегке и в тепле по городу, сходить на концерт, позависать выходные и в воскресенье вернуться домой. Отличный план, по-моему, и учитывая, что Москва у нас главный перевалочный пункт — открывающий огромное пространство для разнообразных спекуляций.
Будущее светлое, лиственное и полное финансового кризиса.

*
Нет, по этому дереву мы больше стучать не будем. Это какое-то неправильное дерево, и оно даёт неправильный мёд.
Вот есть вещи, которые делаешь один раз и больше никогда не повторяешь: бегаешь в гололёд через дорогу, кладёшь телефон во внешние карманы, веришь, что помещение, в котором ты оставляешь ценные вещи, закроют.
Состояние ноутбучного рынка тоже ужасное и полное финансового кризиса: ничего нет в наличии. «А когда будет в наличии в магазинах Севастополя???» Когда Севастополь будет в наличии в правильной стране, блядь.
Мне вредно ходить в университет. Это единственное место, где со мной всё время что-то случается.
Вокзалы и аэропорты безопаснее.

*
[27/01/2015 0‎:‎50] Джон: кто вообще оставил рядом с тобой бутылку амаретто?))‏
thomas_lord: (murphy)
Поездка по ночному осеннему городу — само по себе развлечение, можно и без повода пользоваться: почти сразу отпускает. Не успеваю толком выехать на такси из квартала, как уже соображаю: обещали же, что во второй половине дня мозги отключат на профилактику в связи с положением звёзд, вот и пожалуйста — получите, распишитесь; заканчивайте психовать по пустякам и получайте уже удовольствие.
Полнолуние. Луна над городскими фонарями — как в Готэме или Бейсин-сити, круглая и прожекторно-яркая. Свободные дороги, контраст чёрного неба с неоном, прохладный воздух. Едем с таксистом, совершенно довольные друг другом и согласованным маршрутом: никому из нас не хотелось крутиться по улицам, выезжая с нужной стороны на одностороннюю Бажова, когда можно выйти на перекрёстке и немного пройтись. Группа байкеров обгоняет нас на перекрёстке с Луначарского: все люди как люди, но один, самый первый — в костюме кролика.
Многоточия ночной подсветки, двоеточия логических связок.

Всю неделю читал про войну; порекомендовали труд под заголовком “War: What Is It Good For?”. Автор сразу с предисловия раскрывает животрепещущую тему, как он чуть не погиб во время холодной войны, сидя у себя в Кембридже над книгами, пока за пару тысяч миль кто-то решал, нажать ли на кнопку. Очаровательно; хотя кого я пытаюсь обмануть, мне можно продать почти что угодно со словом “война” в заголовке.
Китайские исторические хроники своими пассажами в духе “Сян-ван и Сян-бо сидели, [обратясь] лицами на восток, а Я-фу сидел, [обратясь] лицом на юг. Я-фу — это был Фань Цзэн” вызывают БОЛЬ, причём неиллюзорную и головную, уже на втором часу чтения.

Эту поездку и эти блики на золотом кольце я уже однажды придумывал.
thomas_lord: (Default)
Поездка по ночному осеннему городу — само по себе развлечение, можно и без повода пользоваться: почти сразу отпускает. Не успеваю толком выехать на такси из квартала, как уже соображаю: обещали же, что во второй половине дня мозги отключат на профилактику в связи с положением звёзд, вот и пожалуйста — получите, распишитесь; заканчивайте психовать по пустякам и получайте уже удовольствие.
Полнолуние. Луна над городскими фонарями — как в Готэме или Бейсин-сити, круглая и прожекторно-яркая. Свободные дороги, контраст чёрного неба с неоном, прохладный воздух. Едем с таксистом, совершенно довольные друг другом и согласованным маршрутом: никому из нас не хотелось крутиться по улицам, выезжая с нужной стороны на одностороннюю Бажова, когда можно выйти на перекрёстке и немного пройтись. Группа байкеров обгоняет нас на перекрёстке с Луначарского: все люди как люди, но один, самый первый — в костюме кролика.
Многоточия ночной подсветки, двоеточия логических связок.

Всю неделю читал про войну; порекомендовали труд под заголовком “War: What Is It Good For?”. Автор сразу с предисловия раскрывает животрепещущую тему, как он чуть не погиб во время холодной войны, сидя у себя в Кембридже над книгами, пока за пару тысяч миль кто-то решал, нажать ли на кнопку. Очаровательно; хотя кого я пытаюсь обмануть, мне можно продать почти что угодно со словом “война” в заголовке.
Китайские исторические хроники своими пассажами в духе “Сян-ван и Сян-бо сидели, [обратясь] лицами на восток, а Я-фу сидел, [обратясь] лицом на юг. Я-фу — это был Фань Цзэн” вызывают БОЛЬ, причём неиллюзорную и головную, уже на втором часу чтения.

Эту поездку и эти блики на золотом кольце я уже однажды придумывал.
thomas_lord: (black cup)
Земля Днепропетровска столь благословенна, что сразу после приземления у меня в портсигаре самозародилась последняя сигарета, хотя я мог поклясться, что всё скурил ещё на челябинской крыше.

Львов состоит из кондитерских, книжных магазинов, львов и католиков, и концентрация их всех такова, что через несколько часов я начал проситься остаться там навсегда. Львов — это такой город, где, кажется, действительно можно со временем научиться определять, на какой ты улице, по брусчатке под ногами. Улочки узкие и в особенно запущенных случаях ухитряются уместить в десяти метрах ширины двустороннее движение машин и трамваев и парковку между трамвайными рельсами.
За весь час перебування у Львові бачили тільки двох бандерівців. Це були контролери в трамваї — те ещё фашисты. Зато после коктейльчика “Веспер” в кафешке возле Дома Легенд у нас прорезался украинский язык, и мы разговаривали им весь вечер и потом ещё немного. А в поезде на восток украинский язык отпал обратно, и на смену ему наступил кашель.
Будете во Львове — знайте, что вам в Дом Легенд. А поттероманам — в “Три метлы”. У Дома Легенд очаровательный дракон на стене, который дышит пламенем в девять часов за львiвским часом, и трамвайчик, который ездит по стене под драконом, и сажотрус, который рассказывает истории, и комната с часами, и комната, в которой в углу клетка, а с потолка торчат мраморные львиные лапы и свисают тряпочные львиные хвосты. И ещё там охуенно готовят всякое в печи.
В “Трёх мётлах” не так охуенно готовят, но кормят во Львове в принципе на убой. В “Трёх мётлах” на стенах гобелены с гербами, телевизор крутит канон и можно фотографироваться с палочками. Мне дали мою собственную палочку подержать. И Старшую дали. Я, короче, в этом сезоне подержал в руках Бузинную палочку и обзавёлся Кольцом Всевластья, лето прошло не зря!
Ещё во Львове есть церкви, кладбища, парки, действующая ратуша, на которую поднимаешься и колокола бьют над ухом, действующая аптека, в которой древние шкафчики, пузырьки с ярлычками, весы, ступки и подземелья, и беспощадная обзорная площадка на Высоком Замке, куда редкая птица доходит живой; но я специалист по кафешкам и мощным артефактам. Ах да, ещё обязательно сходите на ночную экскурсию “Нiчна варта”. Она абсолютно нравственно прекрасна.

В июльскую жару устанавливали на кухне Вторую Империю: у неё было Основание и Второе Основание. Вчера выяснилось, что в этот день произошло какое-то сопряжение сфер и кончилась Кали-юга.
thomas_lord: (black cup)
Земля Днепропетровска столь благословенна, что сразу после приземления у меня в портсигаре самозародилась последняя сигарета, хотя я мог поклясться, что всё скурил ещё на челябинской крыше.

Львов состоит из кондитерских, книжных магазинов, львов и католиков, и концентрация их всех такова, что через несколько часов я начал проситься остаться там навсегда. Львов — это такой город, где, кажется, действительно можно со временем научиться определять, на какой ты улице, по брусчатке под ногами. Улочки узкие и в особенно запущенных случаях ухитряются уместить в десяти метрах ширины двустороннее движение машин и трамваев и парковку между трамвайными рельсами.
За весь час перебування у Львові бачили тільки двох бандерівців. Це були контролери в трамваї — те ещё фашисты. Зато после коктейльчика “Веспер” в кафешке возле Дома Легенд у нас прорезался украинский язык, и мы разговаривали им весь вечер и потом ещё немного. А в поезде на восток украинский язык отпал обратно, и на смену ему наступил кашель.
Будете во Львове — знайте, что вам в Дом Легенд. А поттероманам — в “Три метлы”. У Дома Легенд очаровательный дракон на стене, который дышит пламенем в девять часов за львiвским часом, и трамвайчик, который ездит по стене под драконом, и сажотрус, который рассказывает истории, и комната с часами, и комната, в которой в углу клетка, а с потолка торчат мраморные львиные лапы и свисают тряпочные львиные хвосты. И ещё там охуенно готовят всякое в печи.
В “Трёх мётлах” не так охуенно готовят, но кормят во Львове в принципе на убой. В “Трёх мётлах” на стенах гобелены с гербами, телевизор крутит канон и можно фотографироваться с палочками. Мне дали мою собственную палочку подержать. И Старшую дали. Я, короче, в этом сезоне подержал в руках Бузинную палочку и обзавёлся Кольцом Всевластья, лето прошло не зря!
Ещё во Львове есть церкви, кладбища, парки, действующая ратуша, на которую поднимаешься и колокола бьют над ухом, действующая аптека, в которой древние шкафчики, пузырьки с ярлычками, весы, ступки и подземелья, и беспощадная обзорная площадка на Высоком Замке, куда редкая птица доходит живой; но я специалист по кафешкам и мощным артефактам. Ах да, ещё обязательно сходите на ночную экскурсию “Нiчна варта”. Она абсолютно нравственно прекрасна.

В июльскую жару устанавливали на кухне Вторую Империю: у неё было Основание и Второе Основание. Вчера выяснилось, что в этот день произошло какое-то сопряжение сфер и кончилась Кали-юга.
thomas_lord: (murphy)
А теплый Север принадлежит тому, кто засох, как листик, между его страниц, чьи прошлые письма тлеют в чужом дому, чей путь обозначил чокнутый романист... Кто ползёт по строчке, чей переплёт закроется вскоре, кому будет дорога — брести во тьме, по ходу учась, как читать целлюлозную листву ночных территорий — роман о вечной любви, четвёртую часть.

Я ведь почему раньше злой был? Потому что у меня героина ноутбука с интернетом на парах не было.
Доцент кафедры — пусть не естественнонаучной, но научного учреждения, в конце концов — начинает на полном серьёзе обсуждать с взрослыми мужиками-студентами, как вредны генномодифицированные продукты, и пока они, дав прощальный гудок “вот в Америке они не запрещены — и посмотрите на Америку”, уплывают в мир дебилов, я... спокойно переключаю вкладку. А раньше я хватался за голову и убегал подальше — вдруг они ещё и мозги едят, хоть они у меня и генномодифицированные.

Август — в Екатеринбурге это уже осень. Ночь пахнет влажной землёй, прохладой — ещё без нотки льда — и раздробленными огоньками в мокром асфальте. Темень и кажется, что легче дышать; что надо прописывать прогулки в этой чёрной влажности от кашля, так и писать в рецепте: “ходить в темноте и дожде”.
Ещё не верится, что я могу ходить и дышать, что мне продают сигареты с первого взгляда и принимают за преподавателя — я ведь помню прежнее несчастье и бессилие, какое там брать меня к живым людям на серьёзные дела, я ведь могу лечь и сломаться в любой момент, нет? Но наверное — нет. Мир достаточно надёжен и вполне достаточно хорош, в нём хватает книг, листьев, магии, новых историй и безлимитного интернета, и пожалуй, можно тоже взять на себя ответственность за что-нибудь. И льда закинуть в морозилку, это будет предусмотрительно.

Томас Генри Гонт, новый сезон.

(и где бы это впихнуть между строк: уже довольно давно пробило на такую благодарность — друзьям и близким, персональную, по списку, за всё — что вы бы знали; и с ужасом думаю о том, что мог бы так и умереть мудаком, теоретически.
спасибо. спасибо.)
thomas_lord: (moore)
А теплый Север принадлежит тому, кто засох, как листик, между его страниц, чьи прошлые письма тлеют в чужом дому, чей путь обозначил чокнутый романист... Кто ползёт по строчке, чей переплёт закроется вскоре, кому будет дорога — брести во тьме, по ходу учась, как читать целлюлозную листву ночных территорий — роман о вечной любви, четвёртую часть.

Я ведь почему раньше злой был? Потому что у меня героина ноутбука с интернетом на парах не было.
Доцент кафедры — пусть не естественнонаучной, но научного учреждения, в конце концов — начинает на полном серьёзе обсуждать с взрослыми мужиками-студентами, как вредны генномодифицированные продукты, и пока они, дав прощальный гудок “вот в Америке они не запрещены — и посмотрите на Америку”, уплывают в мир дебилов, я... спокойно переключаю вкладку. А раньше я хватался за голову и убегал подальше — вдруг они ещё и мозги едят, хоть они у меня и генномодифицированные.

Август — в Екатеринбурге это уже осень. Ночь пахнет влажной землёй, прохладой — ещё без нотки льда — и раздробленными огоньками в мокром асфальте. Темень и кажется, что легче дышать; что надо прописывать прогулки в этой чёрной влажности от кашля, так и писать в рецепте: “ходить в темноте и дожде”.
Ещё не верится, что я могу ходить и дышать, что мне продают сигареты с первого взгляда и принимают за преподавателя — я ведь помню прежнее несчастье и бессилие, какое там брать меня к живым людям на серьёзные дела, я ведь могу лечь и сломаться в любой момент, нет? Но наверное — нет. Мир достаточно надёжен и вполне достаточно хорош, в нём хватает книг, листьев, магии, новых историй и безлимитного интернета, и пожалуй, можно тоже взять на себя ответственность за что-нибудь. И льда закинуть в морозилку, это будет предусмотрительно.

Томас Генри Гонт, новый сезон.

(и где бы это впихнуть между строк: уже довольно давно пробило на такую благодарность — друзьям и близким, персональную, по списку, за всё — что вы бы знали; и с ужасом думаю о том, что мог бы так и умереть мудаком, теоретически.
спасибо. спасибо.)
thomas_lord: (black cup)
Луна — молодая луна Лугнасада; висит низко над крышами отрезанной долькой, медово-дынная, истекающая соком. Сбор урожая начался точно в срок, метафизический, очень контрастно, в чёрно-жёлто-багровых тонах. На рынке дыни и ежевика килограммами. Мы идём в тени деревьев под ветками, Джон подсвечивает фонарём нам путь, Джон говорит: так, пора покупать арбузы.
Мёд у меня скоро польётся из ушей: поезд из Львова предательски меня простудил, а кашель у меня всегда держится долго. Чай с мёдом; горячее вино с мёдом на ночь, чтобы не болело горло и чтобы лучше спать. Помню, однажды в декабре я литрами поглощал молоко с мёдом из лугового разнотравья, экономил на врачах.
Жара невообразимая, любой выход на улицу вынужденно сопровождается походом в душ, завтра идём плавать в бассейне. Урал, пишут, между тем вымерз, и как бы мне не оказаться человеком, приспособленным больше всего именно к уральскому климату: меряли тут мне пульс после выхода на улицу, узнали много новых цифр. К красному соку из сицилийских апельсинов у меня нездоровая аддикция. Я его когда-то из кубка Хаффлпафф пил.
Письменную речь отшибло, в ФБ счастливо почти не участвую, в Екатеринбурге буду четырнадцатого вечером, через Москву, в которой буду с утра. В Екатеринбурге обвешаюсь католиками и патриотическими лозунгами и буду напрашиваться на неприятности.
thomas_lord: (black cup)
Луна — молодая луна Лугнасада; висит низко над крышами отрезанной долькой, медово-дынная, истекающая соком. Сбор урожая начался точно в срок, метафизический, очень контрастно, в чёрно-жёлто-багровых тонах. На рынке дыни и ежевика килограммами. Мы идём в тени деревьев под ветками, Джон подсвечивает фонарём нам путь, Джон говорит: так, пора покупать арбузы.
Мёд у меня скоро польётся из ушей: поезд из Львова предательски меня простудил, а кашель у меня всегда держится долго. Чай с мёдом; горячее вино с мёдом на ночь, чтобы не болело горло и чтобы лучше спать. Помню, однажды в декабре я литрами поглощал молоко с мёдом из лугового разнотравья, экономил на врачах.
Жара невообразимая, любой выход на улицу вынужденно сопровождается походом в душ, завтра идём плавать в бассейне. Урал, пишут, между тем вымерз, и как бы мне не оказаться человеком, приспособленным больше всего именно к уральскому климату: меряли тут мне пульс после выхода на улицу, узнали много новых цифр. К красному соку из сицилийских апельсинов у меня нездоровая аддикция. Я его когда-то из кубка Хаффлпафф пил.
Письменную речь отшибло, в ФБ счастливо почти не участвую, в Екатеринбурге буду четырнадцатого вечером, через Москву, в которой буду с утра. В Екатеринбурге обвешаюсь католиками и патриотическими лозунгами и буду напрашиваться на неприятности.
thomas_lord: (papers)
За окнами офиса кто-то врубил на весь микрорайон "Крылья" Наутилуса. Громко так, мрачно, торжественно. "Свадьба?" - спрашивают сотрудники, хотя звучит скорее как похороны.
И вот в том жедухе больного маразма...
thomas_lord: (magical me)
Ночью, в предрассветные глухие часы, они рыщут по городу в поисках жертвы; в поисках юных и беззащитных мальчиков и девочек, спящих под открытыми окнами. Они беспрепятственно проникают в дом и впиваются человеку в горло и не только.
Они - это простуды и ларингиты.

За ночь температура упала на двадцать градусов.
И упала она на меня.
thomas_lord: (tom riddle diary)
Созерцательное настроение, погода, которую я очень люблю. В ночь на пятницу была феерическая гроза, меня разбудил даже не гром, а то, какой ветер ходил по комнате; закрыл окно, уснул счастливым под ровный свет молний. Теперь дожди. Зелень и серебро. Очень уютно.
Да, поэтому и отсыпаюсь сутками и вообще ушёл бы из этого вашего социума. :)
thomas_lord: (papers)
Красиво дайри отключились. Обновили страницы по собственной инициативе и исчезли. Обломав этим всех, кто открыл что-то дочитывать. :)

Знаю, какую я хочу альтернативку к ЛоГГу. Сейчас всем военным и политикам фандома будет за меня стыдно, но я хочу, чтобы в любой напряжённый исторический момент человечество встретилось с иной расой. Желательно - агрессивной. Достаточно близкой к людям, чтобы воевать теми же методами, и достаточно нечеловеческой, чтобы пугать самим своим мышлением.
Да, и тут все встали, перестали думать об идеалах демократии и пошли побеждать далеков. Под мудрым руководством кайзера. И Оберштайн переквалифицировался в ксенопсихологи.
Вчера, кстати, чуть не употребил в разговоре с Оберштайном фразу "я видел, я же не слепой". Вовремя прикусил язык, много думал.

Весь день тыкаюсь в астрологию. Полезная наука; в некоторых кругах проще объяснять своё поведение Венерой в Весах, чем какой-нибудь белой сенсорикой. (:
thomas_lord: (english magic)
Погода сегодня прекрасная, не правда ли? Пятнадцать минут пытался перейти перекрёсток Малышева-Мира, сильно мешая судоходству. Зато у Ларса прекрасный двойной зонтик. И он умеет варить шоколад, разнося при этом не более половины кухни у Эшли.
Вчера поставил личный рекорд: собрал за час три зачёта. Теперь когда-нибудь будет сессия. Вспомнить бы в ближайшие три недели всё, что я хотел сделать и забыл; а то потом у меня опять не будет времени. Досмотреть ЛоГГ, выучить немецкий и написать великий роман.
Вот странное дело: меня зафрендил кто-то уральский и политизированный, а потом отфрендил обратно. То ли не встретил взаимности, то ли встретил пост про ЛГБТ-активистов. Загадка.
thomas_lord: (black cup)
Были на Ночи музеев. Атмосфера почти карнавальная: толпы народа, оживлённое уличное движение. Единственная ночь в году, когда можно спросить у прохожего в два часа ночи, где здесь галерея современного искусства.
Современное искусство, кстати, ничего так. Трамвайные лабиринты, стимпанк, рояль в заснеженном лесу с красной ковровой дорожкой и комната с травами в вазах, залитая светом. Я бы, честно говоря, купил полгалереи.
В "Галилео" просто праздник какой-то: комната-временная воронка и комната "ой, у нас на ТАРДИС что-то с пространством". И зеркальный лабиринт: встать в тупике в окружении себя и радоваться.
Внизу у входа в музей кино за ширмой нашли и распотрошили сундук с реквизитом.

Между привалом в "Пицце" и галереей современного искусства заскочили в "Everjazz", хотя он был ни при чём. Ах, живой саксофон почему-то так романтично звучит. И вообще, май, листья, звёзды...
thomas_lord: (fireflies)
Закономерность: чем больше я бегаю, вижу людей, чем-то занимаюсь, тем меньше я могу об этом написать. То, что я записываю - это сборище редкостей. Заметки по блоку суперэго, о погоде и интересных снах, то, что мне нужно хранить, ценить и демонстрировать. И то, что мне по барабану, когда я бегаю.
Вот и на этой неделе я много интересно бегал, а теперь сел писать курсовую. Виконт, когда мы в субботу гуляли по набережной, убеждал нас в том, что пишет сейчас четвёртую главу диплома. Причём пишет её не потому, что написал всё остальное, а потому, что она считается самой важной, потеснив третью и вторую. Я даже задумался: почему же я всегда пишу по порядку.
Второй день стою перед зеркалом в колебании: заявляться на Флоризель или на Шантеклер. На Флоризеле приятный дресс-код, но я же хочу играть Тома Риддла (в юбке, в Шармбатоне и на несколько десятков лет позже). Шантеклер - это логично. Но неприятно.
Одиннадцатый Доктор вызывает откровенный фейспалм, зато кинк-фест радует ОТПшными штучками. И к последней серии перед клиффхэнгером есть интересный спойлер про Люси Саксон.
Читаю Пратчетта и иногда хочу писать капслоком. Под настроение.
thomas_lord: (blue ink)
Вчера снился классический сон с переходом между мирами. Я заполучил Кольцо Всевластья (отобрал его у Горлума, который питал к нему какие-то неплатонические чувства), нашёл укрытие и, видимо, сразу там отрубился, потому что проснулся здесь. За минуту до будильника.
И оно даже дало мне всемогущества на мой вкус. Я почти случайно приехал к тётке, а у неё перед подъездом книжный развал: соседи сдавали ненужную библиотеку в библиотеку, и, пока не пришла машина, можно было брать всё. Крыльцо и дорожка к подъезду полностью под стопками книг высотой почти в метр. Два или три серьёзных шкафа. Разжился Фроммом, Юнгом, английскими поэтами и солидным словарём латинских выражений. Оставил там кучу философов, других зарубежных классиков и всякого про устройство мозга. Был в пыли по уши.
А сегодня всю ночь пытался пойти искупаться. У меня уже комплекс по поводу бассейнов и водоёмов, куда я вечно не попадаю.

Сестрица моя тоже выпила воды не из того водоёма: делает форумку по ГП. Предлагает мне Дамблдора, потому что Лорда хочет захапать сама. Вот ведь молодёжь пошла.
Купил себе Дамблдор!ботинки. И Доктор!кеды. Морально готов.

Белтайн пахнет песком, дымом и чем-то будоражащим. Хочу гулять по сегодняшней ночи.
Напротив меня висит постер с сумеречным Биг Беном и призывает. Неистребимый запах маков. По мультифэндомному радио крутят что-то романтичное. Моффатовские монстры уже нервируют в обоих смыслах: и чего-то лирического хочется, без буйного экшена, и ночью на кухню идти как-то неприятно.

Да, и я думаю, что "Абсистенция морфинного генеза" - это шикарный ник. Жаль, что я не студентка медицинского хотя бы.

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627 282930 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 12:27 pm
Powered by Dreamwidth Studios