If you need a miracle

Том, для своих Лорд. Фикрайтер, дженовик, ролевик, рационалист, квир.
Быстро связаться со мной можно через телеграм @tmriddle.

Другие блоги:

• твиттер
• дыбр
• тг-канал про всё
• тг-канал про фандом
• фики на АО3

Бесчисленное множество тонких колец, на каждую фалангу каждого пальца, и очередная встреча, назначенная где-то в сердце города, то ли возле университета, то ли в «Вереске»; эти сны мне приходят годами, сначала они огорчали меня после пробуждения тем, что не сбудутся, потом — тем, что до сих пор мне снятся; сейчас я договорился с ними, что они приходят меня покормить и покатать; сон про шкатулку с кольцами я вижу всю жизнь и не берусь его понять;

мёртвый телефон — никак не привыкну держать его на зарядке и вечно выхожу прогуляться на последние пятнадцать процентов — и разговорчивое ночное море, которое мы перекрикиваем; я смотрю, как гроза вспыхивает в далёкой темноте, и думаю — а это куда-то в меня запишется? Буду ли я потом видеть, как иду в «Сейдж кофе» под пальмами? Буду ли строить сонные маршруты по чуть неправильному городу, чтобы заскочить в начало Парнаваза за сигаретами? Или место уже занято раз и навсегда — университетами, осенними вечерами, трамвайными кольцами и маршрутом в аэропорт — и то, что вынуто, оставило после себя только ему присущее отверстие, и я подарочная коробка с поролоновой формой внутри? Человек без родного ему содержания. От чего зависит, станет ли что-то новое моим? Сколько постов для этого надо написать?

Говорит: гроза над морем для меня — про тебя, и то лето, когда мы на неё впервые смотрели, для меня как образование звезды.
Оригинал записи на Дыбре

Некоторые тексты питательны, а некоторые другие нет. Это никак не связано с их литературными достоинствами. Они как помидоры, структурно ничем не отличаются друг от друга, но одни держали в холодильнике, а другие только сняли с ветки, положили в ящик и привезли в лавку.

*
Название книжного канала: “Ира вдохновляет читать”. Дальше по скользкому склону будет “Валя вдохновляет смотреть нетфликс” и “Всеслав вдохновляет долбить героин”.

*
— Тигар, — объявляю торжественно, — не приносит с охоты одну лапу, чтобы доказать, что он поймал добычу. Тигар приносит либо всю тушу, либо ничего.
— Это что за паблик “тигриные цитаты”?
— Это я решаю, какое я животное. Тигар не приносит с охоты одну лапу! Поэтому я дедлайню всё время! Тигар приносит либо всё, либо ничего.
— И сегодня, видимо, ничего.
— Да.
— А ты можешь просто взять за лапу и медленно тащить из зарослей, пока не появится всё остальное?..
Оригинал записи на Дыбре

Бабушка пишет: я учусь ставить знак вопроса. Как вы поживаете? Эта мимоза далеко от дома? Что вы готовите на обед? Не надоела я вам со своими вопросами?

Мимоза эта, огромная, усыпанная жёлтыми цветами начиная с трёх метров от земли — ниже обломали — растёт от дома далеко, в Чакви, это полчаса на городском автобусе. Что на обед, ещё не думали, разница во времени с бабушкой два часа, какой тут уже обед.

Февраль был какой-то трип, в начале февраля мы заключили договор с юристами и превратили последующие недели в постановку Кафки, где герою надо ехать в консульство в соседнюю страну, потому что консул в нынешней стране отказывается делать заверение документов ввиду слишком низкой для жадности консульства пошлины. Теперь, когда по утрам есть время выспаться, я всё прохожу какие-то КПП, огромные и запутанные, как узловой аэропорт, ищу какую-то тётку, которая поставит мне штампик, чтобы можно было попасть домой и проснуться там на работу. На работе внеплановые авралы.

Дела нормально, бабуль.

А летом ждёшь гостей? А сами собираетесь куда-нибудь?

Я, бабуль, хочу летом поехать в самые горные местные горы. Лягу там и буду смотреть.
Оригинал записи на Дыбре

У меня новогодняя резолюция: хочу научиться писать без задания и дедлайна.

По этому поводу за январь я сдал два рассказа по заданиям в день дедлайна, но один из них писал прошлой весной, а редактировал уже осенью.
Оригинал записи на Дыбре

Записался на нанораймо. Немедленно начал чувствовать кайф от жизни. Уютная тёплая осень, можно кофе пить, рулбуки почитать, сходить два раза посмотреть, как обустраивается переехавший на нашу улицу книжный магазин, и переставить мебель. Ничего не написал, конечно, вышел из нанораймо.


На меня вообще перестали действовать все эти челленджи, марафоны, читай "Цепочки" с нами, пиши полторы тысячи слов в день до полного выгорания. Выработалась нечувствительность к подгоняющей плётке. Если процесс хорош сам по себе, то им будешь заниматься, даже не поставленный на счётчик.


Ну и ещё я впервые в новейшей истории кайфанул прямо в процессе написания текста, когда закрывал этой весной спецквест. Потом бегал по всем холиваркам отзывы искать, хотя обычно уже выложенное я не умею и не хочу обсуждать: мне говорят "ах какой прекрасный текст", а я молчу и думаю, что в пятнадцати местах недотянул.
Оригинал записи на Дыбре

Под Пермью поезд шёл через мокрые и красочные болота; если глянуть в окно и отвернуться, то всё серое, но те детали, к которым успеваешь приглядеться — цветные, причём почему-то чем глубже опускаются сумерки, тем насыщеннее оттенки. Бурные ручьи, рыжие от глины; до нашего приезда лежал снег, потом снег растаял, сверху пошёл дождь, и каждая колея вдоль железной дороги, разбитая и без того, превратилась в поток воды. Едем дальше — дальше вода стоит, и в ней стоят чёрные стволы деревьев и чёрные листья травы, а среди травы — светло-зелёное пятно, будто там прополоскали кисточку. Чёрные ягоды на кустах, красные ягоды, а кое-где — мокрые яблони, уже без листьев, и на ветвях много-много жёлто-оранжевых яблок. Россыпь ярких тёплых точек, а вокруг них — серые сумерки, чёрные болота и рыжая глина. Сады Гесперид сильно меняются в ноябре.

Вспоминаются холодные болотные сказки, которые мы уже выучили, а кто-то, живущий в степи у реки, ни разу не слышал. Земляные бабы, живые звери, мёртвые звери. Мир за окнами поезда полон жизни: кто-то спит в болоте под водой, кто-то спит под корнями в лесу, где посуше — тут уж кому что нравится. Кто-то вообще не спит: бродит по лесу, сверкая красной свалявшейся шерстью, выспрашивает, кому что снится, и передаёт дальше. Именно он потом приносит новость, что лесник нарушил Правила — оберег потерял или отказал кому-то в гостеприимстве — и тогда все просыпаются и идут есть лесника. Потом ложатся снова.

Рассказали другу об этих пейзажах и тех, кто спит в глубине болота; он сказал, что сами болота ещё страшнее, и те, кто в них живёт, иногда пытаются переехать хоть куда-нибудь из этой бесконечной мокрой темноты, где из-за запаха трупов всё время кажется, что ты здесь не один. Но люди огнём и солью загоняют их обратно, в холодную воду.

Этот интереснейший момент, когда пишешь заявку про персонажку, которой восемнадцать лет, и тебе надо её в колледж отправить, магии учиться, одолжить у друзей поярче футболки и придумать, какой постер повесить на стену — а видишь её через тридцать лет. На заседании совета магической безопасности, в сером костюме, с немигающим взглядом. И половина лица закрыта маской, скрывающей полученные в процессе жизнедеятельности шрамы.

Не более, чем причудливое тасование колоды из свежих впечатлений, конечно.

Две вещи, которые мне надо было знать в шестнадцать лет: 1) влипнуть в этот момент в отношения «навсегда» — это ни капли не круто и 2) чтобы что-то писать, нужны удобные стикеры, много-много черновиков и трёхактная структура драмы, а не магический «жизненный опыт», который якобы наполнит текст всем недостающим, потом, со временем.

Снится какой-то джедайский экшн: захваченный неизвестно чем и людьми в камуфляже город. Эвакуацию прикрывают форсъюзеры; я уезжаю в первой волне и возвращаюсь, чтобы прикрывать третью. Стою над плечом водителя, раскидываю в стороны препятствия, которые встречаются нам на пути, машины, которые блокируют нам путь или пытаются нас таранить. Визуальный интерфейс телекинеза во сне очень наглядный: предметы двигаются настолько, насколько двигаешь их ладонью в своём поле зрения.

Потом в кафешке в какой-то подворотне (пара столиков на улице при кофейне) встречаюсь с каким-то криминальным боссом, который должен попытаться меня и спутников убить; готовлюсь ловить пули, а потом выбрасываю его пистолет в темноту под аркой. «И что дальше?», спрашивает он меня. Я пожимаю плечами и душу его Силой. Момент сосредоточения, когда уже мои спутники должны прикрывать меня.

Когда я в следующий раз возвращаюсь в город, на меня объявлена полноценная охота и выпущена ориентировка. Теряюсь в переулках, прибиваюсь к случайным туристам; восточные кварталы, узкие улицы, крепость на горе. Мне нужно выбраться за город и добраться до храма, где меня смогут спрятать. В городе не хватает продуктов, добытая ветчина и лук — радость. И почему-то над всем городом натянуты зелёные поля.