Schwarze Milch der Frühe

[thomas_lord]

Утром меня разбудили истребители, с большим шумом рвущие небо над городом; некоторое время думал о том, как по звуку отличить истребитель от бомбардировщика, потом, после последнего, встал. Удобно, я полагаю, каждый год иметь в своём распоряжении большое помпезное патриотическое событие, то олимпиада, то семидесятилетие победы, помогает сплотить нацию.
Где-то под конец стивенсоновского «Криптономикона» меня посетило озарение: пока советская и российская историография с пеной у рта рассказывает, что Советский Союз победил Германию, а союзники стояли, смотрели и не хотели открывать второй фронт, американская историография наверняка думает примерно так: пока США громили Японию на территории всей Юго-Восточной Азии и Тихого океана, а Япония носилась с дикими криками и вырезала мирное население под корень, Советский Союз заключил с последней пакт о ненападении и спокойно хапал-освобождал Восточную Европу. И кто после этого мудак?
Ведомый этим подозрением, спросил у мамы, какие основные битвы Второй Мировой она в состоянии перечислить. По результатам, в отличие от неё, не узнал ничего нового.

*
Поймите меня правильно: просто дело в том, что ты один раз совершаешь ошибку и выходишь из комнаты, выезжаешь за границу, выучиваешь язык — и бесповоротно понимаешь, какая надуманная человеческая ерунда границы, паспорта и языковые барьеры. И с этого момента ты потерян для всех, кто хочет тебе рассказать о национальной гордости, о том, какой ужас вокруг творится, и как мы должны встать последним оплотом духовных скреп; потому что ты знаешь всем нутром, что никаких границ нет, и всё вперемешку, и в каждой фразе любого священного текста можно читать путь к спасению, а можно призыв к насилию; и чуешь нутром, что именно читают там они — те, которые велят. И Задорнов резко перестаёт быть смешным, потому что за каждой шуткой следует ксенофобское восклицание. Они думают, что выиграли войну — ну тупыыые!

*
Я встал и зашёл в фейсбук. В фейсбуке нашёл Данишевского, он охвачен экзистенциальным кризисом и пишет про эмиграцию и пьяных немцев, читающих «Todesfuge» в Вильнюсе под его окном. Я пошёл и тоже прочитал «Todesfuge». Раньше мне не хватало немецкого языка, но вчера Дуолинго сообщило мне, что я покорил дерево навыков немецкого (и показало довольную золотую сову; сова, видимо, покорила дерево навыков немецкого до меня и теперь сидит на вершине в шарфе в чёрно-красно-жёлтую полоску, и судя по листьям вокруг её головы, дерево навыков немецкого — лавр). Но я дам русский перевод. Это сильно.

TODESFUGE Schwarze Milch der Frühe wir trinken sie abends wir trinken sie mittags und morgens wir trinken sie nachts wir trinken und trinken wir schaufeln ein Grab in den Lüften da liegt man nicht eng	ФУГА СМЕРТИ Черное молоко рассвета мы пьем его вечерами мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью пьем и пьем мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет
Ein Mann wohnt im Haus der spielt mit den Schlangen der schreibt der schreibt wenn es dunkelt nach Deutschland dein goldenes Haar Margarete er schreibt es und tritt vor das Haus und es blitzen die Sterne er pfeift seine Rüden herbei er pfeift seine Juden hervor läßt schaufeln ein Grab in der Erde er befiehlt uns spielt auf nun zum Tanz	В том доме живет господин он играет со змеями пишет он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита он пишет так и встает перед домом и блещут созвездья он свищет своим волкодавам он высвистывает своих иудеев пусть роют могилу в земле он нам говорит а теперь играйте пускай потанцуют
Schwarze Milch der Frühe wir trinken dich nachts wir trinken dich morgens und mittags wir trinken dich abends wir trinken und trinken Ein Mann wohnt im Haus der spielt mit den Schlangen der schreibt der schreibt wenn es dunkelt nach Deutschland dein goldenes Haar Margarete Dein aschenes Haar Sulamith wir schaufeln ein Grab in den Lüften da liegt man nicht eng	Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью мы пьем тебя утром и в полдень мы пьем вечерами В том доме живет господин он играет со змеями пишет он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита пепельные твои Суламифь мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет
Er ruft stecht tiefer ins Erdreich ihr einen ihr andern singet und spielt er greift nach dem Eisen im Gurt er schwingts seine Augen sind blau stecht tiefer die Spaten ihr einen ihr andern spielt weiter zum Tanz auf	Он требует глубже врезайте лопату в земные угодья эй там одному а другому играйте и пойте он шарит железо на поясе он им машет глаза у него голубые
Schwarze Milch der Frühe wir trinken dich nachts wir trinken dich mittags und morgens wir trinken dich abends wir trinken und trinken ein Mann wohnt im Haus dein goldenes Haar Margarete dein aschenes Haar Sulamith er spielt mit den Schlangen	Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью мы пьем тебя в полдень и утром мы пьем вечерами пьем и пьем в том доме живет господин о твои золотые волосы Маргарита пепельные твои Суламифь он играет со змеями пишет
Er ruft spielt süßer den Tod der Tod ist ein Meister aus Deutschland er ruft streicht dunkler die Geigen dann steigt ihr als Rauch in die Luft dann habt ihr ein Grab in den Wolken da liegt man nicht eng	Он требует слаще играйте мне смерть Смерть это немецкий учитель он требует темней ударяйте по струнам потом вы подыметесь в небо как дым там в облаках вам найдется могила там тесно не будет
Schwarze Milch der Frühe wir trinken dich nachts wir trinken dich mittags der Tod ist ein Meister aus Deutschland wir trinken dich abends und morgens wir trinken und trinken der Tod ist ein Meister aus Deutschland sein Auge ist blau	Черное молоко рассвета мы пьем тебя ночью мы пьем тебя в полдень Смерть это немецкий учитель мы пьем тебя вечерами и утром пьем и пьем Смерть это немецкий учитель глаза у него голубые
er trifft dich mit bleierner Kugel er trifft dich genau ein Mann wohnt im Haus dein goldenes Haar Margarete er hetzt seine Rüden auf uns er schenkt uns ein Grab in der Luft er spielt mit den Schlangen und träumet der Tod ist ein Meister aus Deutschland	он целит свинцовая пуля тебя не упустит он целит отлично он на нас выпускает своих волкодавов он нам дарит могилу в воздушном пространстве он играет со змеями и размышляет Смерть это немецкий учитель
dein goldenes Haar Margarete dein aschenes Haar Sulamith	золотые косы твои Маргарита пепельные твои Суламифь
© Paul Celan	© Ольга Седакова

И посреди этого майского холодного утра под истребители становится очень легко представить, что я в Германии, уже после аншлюса Австрии, но до нападения на Польшу. В стране с уязвлённым самолюбием и милитаристским культом, встающей с колен. В стране, которую придётся перепахать танками и снарядами так, что не останется ни одного медведя в прострелянных насквозь лесах, и разделить на зоны влияния, прежде чем она что-то поймёт, раскается и заменит национальную идею священной империи национальной идеей совести; тогда она будет спасать ёжиков на дорогах и читать стихи о трагедиях, к которым приложила руку. И я не против; я не против, чтобы с ней это случилось, потому что как иначе она сможет очиститься.
Но сейчас моя нация слепа, беспомощна и при первом же апокалипсисе рухнет в ад полностью, оставив на поверхности только те жалкие 12%, которые первыми перестают жать на кнопки в эксперименте Милгрэма. Herr, erbarme dich unser.

*
Об этом я думаю всю дорогу, когда не пишу про комиксы.

Comments

[lady-parabellum.livejournal.com]

да, пожалуй :)))