![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Один из способов исчисления, которыми надо обязательно посчитать этот год — это в милях и часах перелёта.
Занимательная история перемещений за год: 16 перелётов и 8 поездок Укрзалiзницей, плюс пара междугородних автобусов, которые вообще не считаются. Шестнадцать перелётов — это, округляя, выйдет около сорока часов в воздухе, полная рабочая неделя. В порядке убывания проведённого времени: Екатеринбург, Днепропетровск, Львов, Киев, Стамбул, Одесса, Челябинск, Москва, Запорожье, Санкт-Петербург.
Где-то весной пришлось завести тетрадку, чтобы просить всех встречаемых писать в неё какую-нибудь ерунду: я ведь себя знаю, я могу отлично запомнить погоду и напрочь забыть фандомные сходки. Тетрадка в картонной обложке и супервлагостойкая, и это очень умно с моей стороны.
Где-то летом я перестаю всерьёз верить, что могу что-нибудь не положить в чемодан. Во Львове вешаю святого Христофора на шею, пусть бережёт.
Где-то к осени я перестаю приходить в сознание в процессе перемещения и сонно тыкаюсь в знакомые шереметьевские переходы. На киевском вокзале, сидя в маршрутке до Борисполя, обещаю написать этот пост, чтобы посчитать количество своих рейсов.
Где-то к зиме я перестаю получать острое удовольствие от взлёта, и мне приходится начать суеверно-тщательно формулировать свой запрос к мирозданию: боже мой, я хочу уже раз и навсегда куда-нибудь прилететь, чтобы там был мой дом. Если сформулировать запрос недостаточно тщательно, можно раз и навсегда носом в землю прилететь. Мы этого не любим.
Занимательная история перемещений за год: 16 перелётов и 8 поездок Укрзалiзницей, плюс пара междугородних автобусов, которые вообще не считаются. Шестнадцать перелётов — это, округляя, выйдет около сорока часов в воздухе, полная рабочая неделя. В порядке убывания проведённого времени: Екатеринбург, Днепропетровск, Львов, Киев, Стамбул, Одесса, Челябинск, Москва, Запорожье, Санкт-Петербург.
Где-то весной пришлось завести тетрадку, чтобы просить всех встречаемых писать в неё какую-нибудь ерунду: я ведь себя знаю, я могу отлично запомнить погоду и напрочь забыть фандомные сходки. Тетрадка в картонной обложке и супервлагостойкая, и это очень умно с моей стороны.
Где-то летом я перестаю всерьёз верить, что могу что-нибудь не положить в чемодан. Во Львове вешаю святого Христофора на шею, пусть бережёт.
Где-то к осени я перестаю приходить в сознание в процессе перемещения и сонно тыкаюсь в знакомые шереметьевские переходы. На киевском вокзале, сидя в маршрутке до Борисполя, обещаю написать этот пост, чтобы посчитать количество своих рейсов.
Где-то к зиме я перестаю получать острое удовольствие от взлёта, и мне приходится начать суеверно-тщательно формулировать свой запрос к мирозданию: боже мой, я хочу уже раз и навсегда куда-нибудь прилететь, чтобы там был мой дом. Если сформулировать запрос недостаточно тщательно, можно раз и навсегда носом в землю прилететь. Мы этого не любим.
Tags:
